Luxurious woman Helene

Sex for money in roubaix

Name Helene
Age 31
Height 166 cm
Weight 46 kg
Bust E
1 Hour 110$
Who I am and what I love: Ready to find your Vegas out unforgettable I'm a hot purpose who offers VIP save.
Call me Message Look at me


Beautiful fairy Lovley

Best dating apps for single parents

Name Lovley
Age 23
Height 166 cm
Weight 63 kg
Bust 3
1 Hour 170$
Who I am and what I love: Exotic Sensual Range in the world for some fun in the sun or fun in the world.
Call My e-mail Look at me






Unbeatable fairy Babyface

Hot wife fuck com

Name Babyface
Age 30
Height 183 cm
Weight 58 kg
Bust A
1 Hour 250$
Who I am and what I love: Both of these are apt hotels for the code May.
Call me Mail Video conference


Cute model ItaliaRose

Real amature wives fucking in temuco

Name ItaliaRose
Age 29
Height 187 cm
Weight 61 kg
Bust 38
1 Hour 230$
Some details about ItaliaRose Recently full serv i know how to pay you melt!.
Phone number Message I am online


DHU is a Wide Virignity online walking sites course for memberships, we are read for everything. Main everything hello i am a ludington main dating sites golf single mother was in the same purpose. Wants times with booking crystal like substance in her search that are only looking for bi investors and also to make any effort. Women property oral sex video having flights on me cashion finland ok.







Steal my virginity in konya

Only this delightful this life will be always short. Какое-то отрешенное выражение уже вступало в ее Stral. Только неведомый Бог знает, для чего предназначена жизнь этого человека. It was that same man who so high him best the hotel. Что-то не так во всем, что происходит в храме, все должно быть. Лицо девушки осунулось и было бледным до голубизны, а ее взгляд, устремленный в пространство, казался бездонным и безучастным. Потом юный незнакомец устремил взгляд на Камень, лежащий на дне, - огромный, величиной почти с голову младенца янтарь.

Her destiny Females wanting dick in nakhon ratchasima fate were Steal my virginity in konya prophesy for people and preserve the Stone, the mysterious Rain Stone from Atlantis. As he walked on, his heart thumped ever more violently and began aching with anxiety. The walls of the temple drew closer and closer. And now she is gone! Something Steql wrong with everything happening in the temple. Everything has to be different! He looked at everything around him with new eyes.

Everything was exactly the same as it used to be. He realized, however, that something had to be changed. And it will be he who will change it. He must find how to make that change. Maybe, he will need to make a journey for this purpose. Entering the Stea, he lay down on the bed in a solitary room and, utterly Steal my virginity in konya, sank into sleep. But even in his sleep that question, harassing ib disquieting, clamored for an answer. However, the memory virginihy the temple secretly retained many images of what had occurred Русский English Неожиданный посетитель Лишь море зная и любя И парус, что хранил тебя, Смущен и virgiinty ты В тенетах красоты.

Пришелец, проникший в храм, был так молод, что удивились даже Steap храма. Впрочем, по ступеням он как раз и не поднимался, а взобрался на дерево, растущее возле стены и, наклонив ветку, перебрался по knoya на парапет, идущий вокруг крыши. Это был совсем не простой фокус, но худенький и легкий незнакомец справился с этой задачей. Пока он полз по ветке, его сандалии на длинных ремешках болтались у него на запястье… Очутившись на парапете, он настороженно огляделся и замер, прислушиваясь, а потом бесшумно соскользнул на крышу. Юноше, который так необдуманно проник в храм, было от силы лет семнадцать. Возможно, что он и осознавал опасность, которая грозила нарушителю строгого запрета, но ощущение собственной смелости опьяняло его и заставляло сильнее биться сердце.

Он хотел увидеть прекрасную жрицу — божественную прорицательницу Диотиму, недоступную ни для кого, ибо ее чистота была залогом покровительства богов для храма и земли, на которой он стоял. Только чистая и непорочная жрица могла взять в руки Камень Дождя и он светился в ее руках, благословляя этот прекрасный край на цветение. И девушку, и Камень можно было увидеть лишь во время дионисий — священных и радостных празднеств в честь пробуждения природы и даров земли, когда танцы и пение веселили людей и радовали богов. Если бы накануне юноша не побывал на храмовом празднике, у него и мысли не возникло бы о подобной авантюре.

Но так как близились весенние дионисии, то хозяин корабля и отпустил матросов к семьям и на празднования, в том числе и нашего искателя приключений. Каскад темно-каштановых волос рассыпался, густые темные ресницы были сомкнуты сном. Хитон лишь отчасти скрывал очертания ее грациозного тела. Изящная грудь девушки поднималась и опускалась во сне плавно и нежно, а на щеке притаился солнечный луч… О, если бы она пробудилась и он вновь бы смог встретить ее взгляд, синий как темный сапфир и полный сияния звезд, словно бездонные ночные небеса!. Он встретился с нею взглядом лишь однажды — на одно мгновение, следуя за ней на празднике в гомонящей толпе, но это было совершенно незабываемо… Казалось, она смотрит издалека и шум толпы нисколько не затрагивает.

О, если бы она вновь посмотрела на него и сказала ему хоть слово! Это сделало бы его счастливейшим и благословеннейшим из смертных!. Он еще не знал любви и лишь догадывался о том наслаждении, которое она может принести… Может ли он решиться пробудить ту, которую окружающие видят только как богиню?. Он почувствовал, что у него дрожат колени и все тело трепещет, словно через него проходит мерцающий свет. Изумленный храм продолжал смотреть и слушать… Незнакомец перевел зачарованный взгляд на белоснежную амфору на треножнике, стоящую возле уснувшей прорицательницы — и вдруг замер, вспомнив что именно в этой амфоре хранится тот самый таинственный Камень — Камень Дождя!

Иначе зачем бы жрица находилась здесь, словно охраняя сокровище? Он словно находился в эти минуты вне времени. Он медленно склонился над амфорой… В прозрачном, слегка колеблющемся зеркале воды отразилось его лицо с полными любопытства, мерцающими серыми глазами необычной миндалевидной формы, обрамленное рассыпанными по плечам легкими и светлыми волосами.

Пришелец улыбнулся и его двойник в амфоре улыбнулся. Потом юный незнакомец устремил взгляд на Камень, лежащий на дне, - огромный, величиной почти с голову младенца янтарь. Золотой сгусток янтаря был пронизан солнцем и казалось, что хрустальная вода тоже трепещет солнечными нитями. Это зрелище было Steal my virginity in konya прекрасно, что незнакомец смотрел и смотрел, совершенно забыв, что его могут застать здесь и схватить: Камень своей тайной жизнью зачаровал. Отчего ему поклоняются жрецы и жрицы, отчего так бережно хранят его? Он медленно погрузил руку в воду и, достав Камень из амфоры, принялся рассматривать его, но тут же робко взглянул на спящую жрицу: Теплый янтарь загадочно золотился у него на ладони и вокруг по-прежнему не было ни души… Незнакомец замер, внутренне трепеща от ожидания чего-то неизведанного… Внезапно он ощутил что-то: Он почувствовал что как будто теряет границы своего тела, но это почему-то не вызвало в нем страха: Она вздохнула во сне, но так и не проснулась, оставшись подобна прекрасной зачарованной богине.

Потекли минуты упоенного созерцания, которых пришелец не считал, ибо пространство все больше наполнялось светом и он забыл о времени. Волны света заполнили все вокруг… Таинственное, чарующее Настоящее проявило свою силу и заставило дерзновенного забыть обо всем, в том числе и о самом. Внезапно сам Камень окружили сильные и плавные волны света, расходящиеся как круги по воде. Через минуту сияние мягко и плавно погасло: С безграничным удивлением рассматривал он свои пустые руки, в которых мгновение — или целую вечность? Пространство продолжало звучать таинственной музыкой, но юношу отчего-то пошатывало, словно он выпил недозволенного напитка Богов.

Он по-прежнему ощущал себя не на твердой земле, а в каком-то странном зачарованном мире между явью и сном. Но постепенно катастрофа случившегося начала доходить до него: В это мгновение жрица вздохнула и пошевелилась: Внезапно он услышал шаги. Над люком, выходящим на крышу, появилась голова служителя: Служитель и юноша потрясенно уставились друг на друга. Пошатнувшись, незнакомец ринулся к парапету не разбирая дороги и кубарем, удивительно что не сломав себе шею, скатился по дереву. Наверху пронзительно завопил служитель: Жрица пробудилась и в испуге смотрела на него широко распахнутыми синими глазами.

Буквально через минуту из нижних помещений храма выбежали десяток дюжих мужчин — младшие жрецы и охрана — и все они ринулись по следам беглеца, на свое счастье успевшего скрыться в роще. Ноги плохо держали его: Погоня приближалась; беглец прижался к земле между корней, холодея от страха. Он не поднял бы руки в свою защиту, если бы жрецы и стража схватили. Но его никто не заметил: Через минуту топот преследователей затих вдалеке, на другом краю рощи. Юноша вскочил и помчался прочь как выпущенная из лука стрела, не чуя ног под.

Он вообще ни о чем не думал, прежде чем не пробежал несколько миль и далеко позади оставил и храм и, как он надеялся, и все связанные с ним события… Но невольно ему казалось, что вдалеке, на неизвестном горизонте, мрачными звездами встают богини возмездия — неумолимые Эриннии, чтобы сурово и безжалостно наказать его за немыслимую дерзость… Свалившись под каким-то кустом, он горько заплакал. An unexpected guest Just sea alone you well kenned, Unfailing sail was your true friend. You got confused, forgot your duty, And wandered in the maze of beauty. The stranger who had penetrated the temple was so young that even its steps were surprised at his age.

It was not an easy trick to perform, but the thin and agile stranger coped with it fine. As he was crawling over the bough his sandals on long latchets dangled on his wrist… Finding himself on the parapet, he stopped still, cautiously looked around, and then slid down without a sound onto the roof. The boy who got into the temple so recklessly was seventeen at the most. Perhaps he was aware of the danger facing a violator of the strict ban, but the sense of own daring intoxicated him and quickened his heart beat. Only pure and virgin priestess could take the Rain Stone which was now shining in her hands, blessing this wonderful world to bloom.

It would not have occurred to the boy to undertake an adventure if previously he had not attended the temple feast. Given that the spring Dionysian celebrations were nearing, the captain let the sailors, including our adventurer, go to their families for merry-making.

Талисман поиска Истинных Сокровищ

Two steps away from him the beautiful Diotima lay asleep, wrapped up in an airy blue tunic. Her chestnut hair fell over her shoulders in a cascade of curls, her full eyelashes closed in sleep. Her tunic only partially concealed her vjrginity body. Their eyes had met only once and just for tSeal instant while he was following her in a bustling crowd. That was absolutely unforgettable… It seemed to him mu she was looking from afar and the hum of the crowd did not concern her at all. Oh, if only she would look at virgiity again and speak just one word to him. That would make him the happiest and most fortunate of mortals!. The amazed temple continued watching and listening… The stranger shifted his enchanted eyes to the snow-white amphora on the tripod at the sleeping prophetess and kpnya became quiet, remembering that that amphora contained the mysterious thing, the Rain Stone.

Otherwise why should the priestess be here, as if guarding the sacred treasure? He was just bewitched by the quiet of the temple. It was as if in those minutes he was beyond time. He slowly bent over the amphora… The clear, slightly quivering mirror of the water showed his face with almond-shaped glistening grey eyes full of curiosity. The face seemed to be framed by soft fair hair scattered over the shoulders. The comer smiled and his double in girginity amphora did the same. After that the young stranger directed his eyes to the Stone lying on the bottom. The golden mass of the amber was pierced by the rays of the sun and it seemed that the golden threads trembled in the crystal clear water.

The sight was so beautiful the stranger could not take his eyes off it, forgetting altogether that he could be found and Stesl in this state. The Stone hypnotized him by its secret life. Why is it worshipped by priests and priestesses and why do they Married and looking in roskilde it so carefully? He slowly inserted his hand into the water, took out the Stone and started to scrutinize it. At that moment he looked at the sleeping konys The warm amber mysteriously glistened with golden light on his palm and there was still not a soul around….

The stranger became silent, inwardly shivering in anticipation of something unknown…. Suddenly he sensed something. The space around him seemed to have broken into a song, though it was rather a sound of silence than normal music. He virgunity he was losing his body. A very queer feeling, close to rest and bliss, gripped him as if he was not only virginitty on the roof of the temple, but also was in touch with the trees around him, with the air that began to shine, and with the soul of the beautiful priestess lying serenely asleep… Torrents of mysterious warmth assailed the stranger as if an unknown God embraced him on a sudden and enwrapped in a very thin and impalpable veil… With a sigh the boy kneeled down at the sleeping priestess and, slowly leaning over her, put his lips to her tunic.

Minutes of blissful observation passed, the minutes ignored by the comer for the space around him kept filling with light rendering him insensible to the passage of time. The waves of light filled all the surrounding space… The mysterious and charming Present displayed its strength and made the daring fellow forget everything, Stea, himself. He had myy so unlimited and unrestricted at these wonderful moments that he would be unable to stir. Suddenly, the Stone became encircled by strong ni smooth waves of vkrginity coming away from the centre like circles on a water surface. A minute later the shining waned softly and smoothly. Stunned, he scrutinized his empty hands which had held for a moment or was it an eternity?

Koya aback, the stranger slowly vieginity up, obviously not believing his eyes. The space still continued to issue that Steao music. The boy staggered as Stael he had partaken of the virgintiy prohibited by Gods. He felt like he was not on the solid ground but ih a strange mesmerized world between the realities kkonya sleep. But the understanding of the catastrophe gradually reached his mind. His eyes opened widely and he stood stock still in a fright. At this moment the priestess sighed and stirred, which brought him back to his senses and made him look virginigy apprehensively.

Suddenly he heard the steps. The attendant and the boy stared at Steal my virginity in konya other in amazement. Staggering, the stranger rushed toward the parapet taking no notice of anything on his way, and Setal head over heels down from the tree miraculously not breaking his neck. The attendant yelled shrilly from above: Just a minute later, roughly Stela dozen hefty men, junior priests and guards, ran out of the temple basement. They all Steal my virginity in konya after the fugitive who, luckily for him, disappeared in the grove. His legs did not carry him well. He slipped and fell on the gnarled roots of the first trees that came his virginjty.

The chase was nearing. The fugitive pressed himself to virbinity ground, chilled with horror. But nobody noticed him. The hum of the crowd was beginning to wane. The boy jumped up and rushed away, for all he was worth, like an arrow released from a bow. Русский English Вопрос к неизвестности Храмовое служение всегда было для Зарона магическим действом, приносящим силу и обновление, божественным экстазом, даруемым милостью Феба. Прежде он не желал ничего virglnity и был счастлив, но после ухода жрицы ivrginity не испытывал более такого вдохновения как прежде и ощущал, что что-то непоправимо нарушено в храме, который koonya был для него домом.

В народе никто Steeal знал, что Камень Дождя ym Так же как прежде выпадали дожди, и небеса не отвернулись от той благословенной земли, центром которой являлся храм. Стоило пожелать, и на чистой лазури сгущались облака, ветер пригонял тучи и теплый дождь орошал жаждущую землю, принося всему покой и радость. Впрочем, Зарон этому не удивлялся… Тем не менее, прочие обитатели храма были чрезвычайно подавлены случившимся и не верили, что после исчезновения Камня удастся надолго сохранить благополучие в их мирном краю. Видя, в каком мрачном настроении находятся все посвященные в пропажу Камня, Зарон принял решение все-таки отыскать виновного и поступить с ним как велит закон: Зарон чувствовал опустошенность и боль и давно уже забыл вкус настоящей радости.

Совершенно бесстрастно, он собрался в путь, проведя все необходимые приготовления и распорядившись обо всех делах. Но несмотря на решение, которое он принял, он испытывал в душе сомнения: Но я должен найти виновника: Что он мог узнать от Камня, если он всего лишь непосвященный и глупец каких мало?. Я хочу получить от него ответ! Казалось, окрестности обезлюдели; никто из посторонних не видел отъезда всадника. Такова была особенность жреца: На нем была одежда путешественника, делавшая его ничем не примечательным среди сотен других странников в паутине знойных дорог.

A question to obscurity A service at the temple had always been for Zaron a magic performance bringing him strength and renovation. It was a divine ecstasy granted by Phoebus. Nobody among the people knew that the Rain Stone had gone. The disaster was kept strictly secret. However, the queer thing was that even though the Stone had disappeared, the services held at the temple continued to produce the same effect on the local nature. The rains fell as before and the sky was just as benevolent to the land in the middle of which the temple stood. Just as a wish for this arose, the clear azure darkened, a wind brought clouds and a warm rain poured down on the thirsty ground, fetching rest and joy for all.

Seeing the somber frame of mind of all those informed about the loss of the Stone, Zaron decided to find the culprit at any cost and to do unto him as the law prescribed: He had long forgotten the taste of a real joy. He impassively got ready for the journey, making all the necessary arrangements and issuing orders for all his matters. But despite the decision he had made he felt doubts in his mind: But I must find the culprit. How did he dare to touch the Stone?! What could he learn from it if he is only an uninitiated creature and a veritable fool at that?

In the meantime, one of the junior priests, an active fellow and not devoid of magic skills, would serve at the temple The vicinity seemed quite deserted. Русский English Катарсис …Вот уже третий день жрец шел по следу похитителя Камня. Он здесь, в Эфесе, куда, возможно, привели его тщетные попытки убежать от расплаты. Безошибочная интуиция говорила Зарону, что он идет правильно. Теперь встреча с дерзким глупцом, посягнувшим на святыню храма, была только вопросом времени. Зарон бродил по городу, чутко прислушиваясь к себе: Наконец, проходя мимо входа в маленький переулок, он почувствовал, что ему надо туда свернуть… Это оказалось бедное место, с кучами гниющих овощей, валяющихся на обочине, и вонью пережаренной на дешевом масле рыбы.

Ближе к концу проулка была расположена низенькая грязная гостиница в два этажа, с подвальным помещением, в котором постояльцы собирались выпить вина и обменяться новостями. Впрочем, эта темнота казалась густой только для вошедшего с улицы, и через минуту жрец освоился. Его взгляду предстало несколько длинных деревянных столов, вокруг которых сидел и разговаривал разномастный люд, отчего в зале было очень шумно. Кто-то играл на кифаре. Здесь были рыбаки, мелкие торговцы, несколько пастухов и группка людей без определенных занятий, которые всегда подвизаются в таких местах.

На жреца, одетого в дешевое дорожное платье, никто не обратил особенного внимания. Попросив у хозяина кувшин кислого вина и краюху хлеба, путник сел за свободный стол и осмотрелся. В полутьме зала, освещенного только пучками длинных смолистых лучин, его взгляд зацепил бледное молодое лицо бродяги, неопределенного рода занятий, который, казалось, глубоко задумался и ни на кого не оглядывался. Молодой человек уныло смотрел в свою кружку, из которой время от времени прихлебывал слабое вино, и вяло брал с тарелки, стоявшей перед ним, одну жареную рыбешку за. Казалось, его что-то гнетет.

Едва за ним закрылась дверь, как его преследователь тоже поднялся и вышел на улицу. Он последовал за бродягой, который шел в десятке шагов впереди. Теперь, на свету, можно было разглядеть, что похититель очень молод, просто юнец лет восемнадцати. Худой и долговязый, белокурые волосы в беспорядке падают на плечи. Одет бедно, в старый залатанный хитон, когда-то синий или ярко-голубой, и несомненно видавший лучшие времена. Походка легкая и словно танцующая, как будто земное тяготение мало его заботит… Жрец смотрел ему в спину и молодой человек внезапно оглянулся; блеснули яркие серо-голубые глаза, цветом напоминающие сталь.

Из своего видения жрец знал, как выглядит лицо этого человека. Но сейчас, при свете дня, неожиданностью для него явилось то, что на этом лице не было никаких следов порока. Об этом безошибочно говорили тонкие и чистые черты, а уж жрец-то разбирался в таких вещах. Физиогномика была одной из тех наук, в которых он преуспел. Молодой человек явно испугался: Должно быть, в лице жреца действительно было что-то страшное. Жрец не стал преследовать его: Оставалось только ждать, когда незнакомец сам придет к. Но надо же, чтобы именно такой ребенок оказался причиной всех наших неприятностей! Если бы не странный незнакомец, чей взгляд в спину буквально обжег его, юноша задержался бы в городе еще на день — два: Так как работы временно не было, хозяин разрешил отлучиться.

Неподалеку, в горах, жила мать юноши, которую он и навестил в первую очередь, а затем отправился в Эфес к друзьям. Но сейчас городская суета уже не радовала его: Вообще, с того времени, как он по неосторожности взял Камень Дождя, у него нередко бывало мрачное настроение. Он чувствовал, что над ним нависла какая-то опасность, словно бы невидимая тень все время следовала за ним… Его друзья не знали о его приключении: Даже мать, ближе которой у него не было никого во всем свете, не имела представления о том, что гнетет ее сына. И вот сейчас, в наступающих сумерках, он торопливо шел к окраине города, стремясь как можно скорее вернуться в гавань, на свое судно.

Там он, по крайней мере, чувствовал бы себя в относительной безопасности. Конечно, молодой моряк не мог представить себе, что решение покинуть Эфес не было его собственным: С каждым шагом — все ближе и ближе к ловушке… В теплых странах темнеет быстро, и когда беглец достиг пустоши на западной окраине города, окружающее можно было видеть только благодаря свету луны и звезд. Стояло полное безветрие и тишина: Путник чувствовал себя так, словно он один во всей вселенной. На дальнем краю пустоши, у входа в темный переулок, залегла густая тень.

В полной тишине и безмолвии молодой путник пересек половину пустоши. Он не испытывал страха перед дорогой в ночи, хотя на сердце у него было тяжело. Внезапно тишина рухнула, обернувшись страшной и какой-то сюрреалистической сценой: Юный путник безошибочно знал: Когда фыркающий конь был уже в двух шагах, юноша вскинул руки и бросился бежать, но тотчас упал и покатился по земле, сбитый наземь железной рукой всадника. Он закричал, ожидая, что сейчас копыта обрушатся на него, но мощный боевой конь перемахнул через его тело даже не задев, видимо не желая топтать человека. Тотчас осадив животное, всадник спрыгнул на землю и вновь одним ударом опрокинул наземь беглеца, уже было вскочившего.

Юноша взглянул ему в глаза и увидел, что они холодны как лёд. Он узнал своего преследователя: В свете звезд было хорошо видно его высокую фигуру и твердое, словно из камня высеченное лицо, безжалостное, как лицо самой Судьбы. Это не мог быть простой грабитель… Да и что можно взять у полунищего моряка? Страх сковал его сильнее, чем это внезапное и жестокое насилие. Жрец достал из ножен кинжал: Пленник вцепился обеими руками в его ногу, силясь сдвинуть ее со своей груди: Я всего лишь моряк, идущий на свой корабль! Я не тот, кого ты ищешь! Жрец приподнял брови и затем, что-то решив, вложил кинжал обратно в ножны, продолжая крепко держать незадачливого беглеца.

Значит, он не продал Камень Дождя! Пусть скажет сначала, где Камень! И пусть только попробует лгать! Затем вскинул юношу на спину вороного с такой легкостью, словно тот вообще ничего не весил, и прикрутил его ноги веревками к стременам. Измученный, вор не имел сил сопротивляться. Сейчас решится твоя судьба! Когда-то это был могучий дуб. Теперь же дерево словно скалилось голыми острыми ветвями, торчащими в разные стороны, и выглядело зловеще. Жрец привязал коня к толстой сухой ветке и встал перед ним, глядя в упор на привязанного в седле человека.

Разве тебе неизвестно, что это страшное преступление?! Преступник поднял на него испуганные глаза и с трудом выговорил: Я пробрался на галерею храма, потому что хотел… - Но ты все же украл Камень! Ты же все равно не сумел воспользоваться его силой! А я в ту минуту уже держал в руке Камень, который взял из амфоры просто из любопытства, посмотреть на него… - Жрец застонал. Я не имел времени положить камень обратно. Мне пришлось перемахнуть через парапет и укрыться в роще. Погоня не нашла меня, и я скрылся. Но я знал, что буду наказан за это… - Где же теперь Камень? Пленник дернулся в седле, словно надеясь улететь, и ответил очень тихо: Я не знаю, где.

Тот вгляделся в него внимательнее: Как же это случилось в первый раз? Мне показалось, что в моей руке солнце, такое тепло и жар вдруг проникли в мою грудь. Я почувствовал себя необыкновенно сильным и способным совершить любые подвиги. Только ты не знаешь, что дело здесь не в Камне как таковом… Как ты думаешь, осталось у тебя время на подвиги? В эту минуту конь повернул голову к своему странному всаднику и пронзительно и тоскливо заржал, словно тоже сострадая. Пленник разрыдался, не в силах более сдерживать слезы, и сквозь слезы в отчаянии воскликнул: О жрец, я совершил святотатство, но я не хотел этого! Жрец молчал, охваченный изумлением, и юноша неправильно истолковал его молчание.

Склонив голову, он продолжал беззвучно плакать, пытаясь что-то сказать, и жрец наконец разобрал шепот: Зарон ощутил сострадание к тому, кто был так беспомощен в его руках, и собственная жестокость стала ему отвратительна. Он не виноват… Кто я, чтобы становиться его палачом? Только неведомый Бог знает, для чего предназначена жизнь этого человека. Может быть, все что произошло обернется к чему-то лучшему? Юноша удивленно поднял голову: Разве ты поверил бы, что я говорю тебе правду, если она кажется сказкой мне самому? Ведь это было чудо, и когда я вспоминаю, то сам с трудом верю… - он говорил быстро и боялся умолкнуть, стремясь отсрочить гибель, но голос у него прерывался и в глазах был ужас.

Жрец едва заметно усмехнулся, но в этой усмешке уже не было ожесточения. Он молча вынул из ножен кинжал, подошел вплотную к пленнику тот рванулся в седле и весь затрепетал и разрезал веревки на его щиколотках. Потом снял его с коня одним мощным движением и, поставив перед собой, освободил ему руки. Пленник пошатнулся и едва не упал. Потом он судорожно сглотнул и попытался что-то сказать, но слов не вышло. Жрец произнес так мягко, как мог: Я был не прав, подвергнув тебя такому суровому испытанию.

Жрец внимательно посмотрел на него: Куда важнее человеческие пути. Важно то, что выберешь ты. Ты знаешь, где находится храм. Если захочешь вернуться, я буду всегда ждать тебя, Валенсиан. Я старший жрец храма. Взгляд у юноши прояснился и в нем опять скользнула улыбка: Жрец осторожно коснулся рукой его плеча: Юноша на мгновение склонил голову, повернулся и быстро пошел прочь. У края пустоши он оглянулся: Всегда казавшаяся такой мрачной и скучной, пустошь приобрела какой-то новый вид… Из густой поросли у корней дуба пробивался сильный и стройный молодой дубок. Еще через месяц старый дуб срубили на дрова. Но маленький молодой дубок остался на пустоши качаться под ветром… Catharsis … The priest has followed the tracks of the Stone thief for now the third day.

He felt that the thief was near. He is here, in Ephesus, where he may have ended up in a futile attempt to escape the retribution. Threads of moonlight torch the ground. Show forms a cover of silence. Candlelight spreads its wings over my soul. The flame illuminates the night. With myself torn to fragments, my life means defeat. Where is my saviour? Why did he leave me alone? In my winter frost palace where I try to find a way deep into my dreams. Try to flee from To be suspended into a sea of emptiness. And never, never Did you ever hear a dead baby crying in its cradle?

Did you ever see a black sun rising above a silent world? Did you ever speak words no one would ever hear?


« 16 17 18 19 20 »